Актуальность исследования обусловлена трансформацией молодежной политики в условиях цифровизации публичного пространства, расширением круга субъектов формирования патриотизма и усилением конкуренции символических и ценностных нарративов. В ситуации сетевой фрагментации идентичности государственное управление сталкивается с необходимостью выработки механизмов формирования гражданской и национальной идентичности, адекватных логике цифровых коммуникаций и публично-сетевой политики. Цель статьи состоит в выявлении управленческого потенциала исторического опыта формирования патриотизма и обосновании направлений его адаптации в системе государственной молодежной политики в условиях цифровизации. Методологическую основу исследования составляют институциональный и сравнительный подходы, позволяющие рассматривать формирование патриотизма как результат целенаправленной государственной политики в изменяющихся общественно-политических и технологических условиях. В работе использованы типологический метод для выявления структурных характеристик исторических и современных моделей патриотизма; сравнительно-исторический анализ для сопоставления дореволюционной, советской и цифровой моделей формирования идентичности; системный анализ, обеспечивший выявление устойчивых управленческих принципов и механизмов их трансформации в условиях цифровизации публичного пространства. В результате исследования выявлены три институционально различающиеся исторические модели формирования патриотизма: имперская (XIX – начало XX в.), характеризующаяся иерархическим устройством и сакрализацией государственности; советская (на примере предвоенного периода 1930-х годов), основанная на мобилизационно-массовой интеграции; современная цифровая модель, отличающаяся сетевой организацией, конкуренцией нарративов и ограниченной монополией государства на символическое пространство. Определены устойчивые управленческие принципы: системность образовательной среды, согласованность символической политики, интеграция ценностных ориентиров в практике повседневного участия. В заключении отмечается, что эффективность современных механизмов формирования патриотизма определяется их способностью интегрировать образовательные практики с цифровыми форматами участия и обеспечивать молодежи возможность позитивной самопрезентации в виртуальном пространстве.
